• Сегодня, предпринимательская деятельность часто сопровождается постоянными рисками, ненадежными партнерскими отношениями и нарушением договорных обязательств одной из сторон.

    Можно ли думать о преступлении в том случае, когда один из партнеров, как сторона сделки — не рассчитал своих ресурсов для ведения бизнеса? Или имеем состав преступления мошенничества (ст. 190 УК Украины) в случае невозврата инвестиционных средств одному из партнеров? Здесь важно обратить внимание на наличие субъективной стороны преступления, наличие в данном случае прямого умысла как формы вины.

    Указанные вопросы беспокоят не только предпринимателей, пытающихся работать в весьма неблагоприятных условиях для малого и среднего звена бизнеса, но и самих работников правоохранительных органов.

     

    В условиях последних реформ, учитывая кардинальные кадровые, организационно-структурные и законодательные изменения, правоохранительная система не успела искоренить небрежное, безразличное отношение и нежелание работать с такими сложными вопросами, как разграничение мошенничества от причинения ущерба собственнику, вследствие невыполнению гражданско-правового обязательства, что является достаточно сложным практическим и теоретическим заданием.

    Не менее простым остается вопрос уголовно-правовой квалификации в условиях, когда невыполнение обязательств стороной договора, влечет для другой нанесение ущерба в виде неуплаты необходимой суммы за поставленный товар средств, выполненные строительные работы. А ведь зачастую суммы достигают миллиона и более гривен.

    В современных условиях существует тенденция, суть которой сводится к тому, что осуществляя финансово-хозяйственную операцию, ее участники в какой-то степени идут на определенный риск, и ничего преступного в этом нет. Это обусловлено, например форс-мажором, или независящими обстоятельствами. Например, осуществляется поставка, заказчик уже оплатил часть суммы, но товар не прибыл, и как выяснилось, было обстоятельство – природная стихия помешала этому. Это можно подтвердить справкой Торгово-промышленной палаты Украины, и очевидно состава преступления не будет.

    Само наличие предпринимательского риска — это типичное явление в экономической сфере, и это следует учитывать как должникам, так и кредиторам.

    В статье 190 Уголовного кодекса Украины предусмотрена ответственность за мошенничество, то есть завладение чужим имуществом или приобретение права на имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Способом завладения имуществом при мошенничестве может быть обман или злоупотребление доверием в любых формах, преступление совершается только с прямым умыслом, обязательный признак субъективной стороны — корыстная цель.

    Обман в любой форме для получения денежной инвестиции может квалифицироваться как мошенничество только в том случае, если по делу будет установлено, что такое преступное завладение денежными средствами совершено с целью обращения их в собственность виновного или других лиц. Для этого необходимо представить доказательства, подтверждающие наличие в действиях подозреваемых преднамеренного обмана или злоупотребления доверием с целью безвозмездного завладения деньгами.

    В случае, если подозреваемый не обратил в свою пользу или в пользу третьих лиц суммы полученных денежных инвестиций, вернуть их вовремя и погасить задолженность не имел возможности в связи с отсутствием денежных средств из-за неумелого и неудачное ведение предпринимательских дел. Невыполнение договорных обязательств, при таких обстоятельствах влечет за собой лишь гражданско-правовую ответственность.

    Учитывать придется и размер выгоды. Однако все же размер ущерба не может служить формальным основанием разграничения уголовной и гражданско-правовой ответственности, поскольку убытки от невыполнения соответствующего договорного обязательства может быть гораздо больше, чем от преступления.

    Важно, что в рамках уголовного производства, потерпевшая сторона наделена правом заявить гражданский иск о возмещении материального ущерба причиненного мошенничеством.

    Разграничение между преступлением и гражданско-правовым  действием  не количественное (размер дохода, убытка), а качественное — наличие или отсутствие в конкретном случае обмана. Хотя также следует учитывать условие в диспозиции статьи, соответственно как определение меры наказания согласно имеющийся санкции.

    Поэтому присвоение квалификации действий лиц, содержащих признаки обмана, — необходимое условие достижения целей противодействия преступлениям в имущественной сфере, поскольку правильное применение закона способствует формированию правосознания населения, позволяет четко определить рамки уголовно-правовых запретов, знание которых очень необходимо для реализации мотивов законопослушного поведения граждан.

    При решении этого вопроса необходимо использовать правило — в случае неисполнения обязательства или не возврата в установленный договором срок имущества (вещи, денег, ценных бумаг) правовой оценке подлежат следующие обстоятельства:

    • фактический отказ должника возвращать полученное имущество (передать вещь, деньги и т.п.), не отрицая самого факта его наличия в своем пользовании и распоряжении, и умышленно скрывать реальную возможность беспрепятственно вернуть это имущество — мы в таком случае имеем дело с противоправным посягательством на само имущество, что соответственно квалифицируется как преступление;
    • Фактический отказ должника вернуть полученное имущество (передать вещь, деньги и т.п.), не отрицая самого факта его наличия, ссылаясь и подтверждая обстоятельства по реальной невозможности выполнения в данный момент взятого обязательства (например сторона должника несет убытки, арестованы счета и т.п.) — имеем дело с гражданско-правовыми отношениями, поскольку посягательство на само имущество не происходит.

    Итак, разграничения преступления «мошенничество» от гражданско-правового спора едет в зависимость от того, что именно стало результатом этой договорной деятельности, качественный результат.

    Обе стороны получают доходы от финансово-хозяйственных взаимоотношений и остаются при этом собственниками своего имущества, или одна из сторон терпит убытки, но не теряет права собственности на имущество, то суть этих отношений лежит в плоскости гражданского права.

    Если одна сторона хозяйственных отношений, принимая на себя обязательства, не заинтересована искать никакой возможности выполнить взятое обязательство длительное время и не имеет никакого желания выполнять обязательства, предварительно получив имущество от контрагента, который, в свою очередь, теряет право собственности на переданное имущество, в данной ситуации можно говорить о признаках состава преступления ст. 190 УК Украины «мошенничество».

     

    О практике применения ст. 190 Уголовного кодекса Украины, указаны важные положения в постановлении ВСУ по делу № 5-250кс16.

    Итак, продолжая тему о разграничении, следует отметить положения постановления Верховного суда Украины.

    «Разграничивая мошенничество от гражданско-правовых деликтов, надо исходить из того, что получение имущества с условием выполнения какого-либо обязательства может быть квалифицировано как мошенничество — если установлено, что лицо уже в момент завладения этим имуществом имело цель его присвоить, а обязательства не выполнять.

    При обвинении лица в совершении мошенничества при заключении договоров гражданско-правового характера следует в обязательном порядке устанавливать умысел лица на завладение имуществом в момент его получения; в ином случае речь пойдет об отсутствии состава преступления «мошенничество» и наличие гражданско-правовых отношений между лицами. Не исключены случаи, когда лицо заключает тот или иной гражданско-правовой договор (кредитный, купли-продажи, аренды, комиссии и т.д.) только для того, чтобы скрыть истинный характер своих действий, направленных на незаконное безвозмездное завладение чужим имуществом. Как следствие, имеет место обман в намерениях — обман в отношении тех целей, на которые планируется потратить деньги, полученные на основании гражданско-правового договора. Иначе говоря, наличие формальных (даже должным образом оформленных) гражданско-правовых отношений, с помощью которых, субъект стремится завуалировать свой преступный умысел, не должно быть препятствием для оценки содеянного как преступления, предусмотренного статьей 190 УК.

    Согласно судебной практики особенностью мошенничества считается то, что лицо, которое обычно обозначают как потерпевшего (владелец имущества) и воля которого сфальсифицирована обманом или злоупотреблением доверием, принимает непосредственное участие в передаче имущества или права на него. Для квалификации содеянного, как мошенничества не имеет значения уровень утонченности обмана, степень осмотрительности или, наоборот, легкомыслия потерпевшего. Важно только, чтобы в конкретной ситуации потерпевший не осознавал факта применения к нему обмана (злоупотребление доверием), чтобы обманные действия виновного были направлены на успешное завладение чужим имуществом (правом на него). Обязательным признаком мошенничества признается вышеуказанная добровольность передачи имущества или права на него. Правда, такая добровольность носит условный (воображаемый) характер, ведь на самом деле действия указанных лиц о передаче имущества или права на него обусловлены тем, что они введены в заблуждение. Между деянием виновного и ошибкой потерпевшего, которое передает имущество, должна быть причинная связь.

    К субъектам обмана при совершении мошенничества относятся не только владельцы, но и другие лица, уполномоченные на совершение юридически значимых действий в отношении имущества. Введение таких лиц в заблуждение дает основания говорить об совершение мошенничества. Поскольку статья 190 УК не требует, чтобы лицо, которое вводится в заблуждение при совершении мошенничества, и пострадавший от этого преступления (то есть тот, кому причиняется имущественный вред) совпадали».

    Итак, Верховный суд Украины предоставил практически и теоретически необходимые правовые уточнения, для того чтобы отделить мошенничество от наличия гражданско-правового спора между контрагентами.

     

    Отдельно хотим привести примеры оценки судом доказательств уголовного производства для подтверждения наличия вины по ст. 190. Например, лицо, зарегистрированное как частный предприниматель, который имеет счет в банке и печать, заключило договор на выполнение работ. Для легкого восприятия ситуация представим, что по фабуле дела договор был на изготовление и монтаж пластиковых окон. Предприниматель получил наличную сумму средств от заказчика (владельца).

    Лицо, которое обвиняется в преступлении, должно было не иметь намерения выполнения заказа и объективной возможности его выполнить. В рамках досудебного следствия доказать следующие обстоятельства возможно: во-первых установить факт отсутствия у предпринимателя оборудования и материала (сырья или готовых конструкций) для изготовления окон, а во-вторых цель расходования полученных авансом средств. То есть средства были потрачены на выполнение заказа или намерения что-то изготавливать и/или смонтировать. Указанные обстоятельства непосредственно создают преступный умысел.

    Например, возможна и другая ситуация. Директор юридического лица, отвела земельный участок для строительства многоквартирного дома, заключает с гражданином договор об инвестировании в строительство или договор купли-продажи имущественных прав. Предметом договора служит конкретно определенная квартира с согласованным строительным состоянием в будущей новостройке. Но в момент заключения инвестиционного договора, руководитель застройщика заключил и конечно знал о факте существования другого обязательства по этой же квартире. В дальнейшем строительство не было завершено, а инвестор не получил в собственность желаемую квартиру. Так как застройщик фактически дважды получил деньги за один объект и направил указанные средства не на строительство, а на Кипрские оффшорные компании с целью личного обогащения через подконтрольные фирмы.

    Отдельно хотим обратить внимание на гражданско-правовые обязательства возникающие на основание так называемых расписок. То есть когда между гражданами фактически заключается договор займа, который подтверждается долговым документом. Эта ситуация значительно сложней, ведь по фабуле отсутствуют условия использования и необходимые требования к выполнению обязательства. А поэтому доказать вину и передать уголовное производство в суд практически не возможно.

    В практике большинства колекторских копаний есть правило о необходимости открытия уголовного производства за невыполнение ссуды, однако обычно дело дальше предоставления лицом объяснений не доходит.

    В рассматриваемой категории уголовных преступлений вопрос часто закрывается путем утверждения судом в приговоре соглашения о примирении между обвиняемым и потерпевшим с избранием согласованного наказание в виде штрафа в 850 грн .. Такой финал вполне логичный для людей, которые умеют договариваться, а самое главное вернули друг другу незаконно добытое. Когда подозреваемый «горе-предприниматель» осознает тупиковость положения за мошенничество, закономерным шагом является соглашение о примирении.

    Категория уголовных дел действительно очень трудно расследуется. Так как мошенники в последнее время используют очень сложные, многоходовые комбинации, как с платежными карточками пенсионеров, выигранными автомобилями и бесплатными путевками в Таиланд, за которые надо перечислить небольшую сумму вознаграждения. Поэтому работникам следствия трудно собирать доказательства иногда из-за своей загруженности, а иногда из-за нежелания ведь надо сделать много работы для раскрытия таких преступлений, в том числе раскрыть банковскую тайну и произвести не один обыск.

    Поэтому, если Вы стали жертвой мошенников, поскольку предварительно были уверены в добропорядочности вашего партнера, добросовестного отношения к выполнению договорных обязательств, но преступник воспользовался этим и завладел Вашим имуществом путем обмана, наши юристы окажут необходимую правовую помощь в решении проблемного вопроса.